Легенда о Первом Дзёнине  - Роман Грабовский

«Вот так, – подумала Даша, – ещё и года не прошло, как я в Чухломе, а уже десятник. Интересно, ещё через год мне, наверно, уже доверят сотню? Эх, как там ребята? Как Катя? Надеюсь, они с Ильдаром набрались смелости признаться друг другу в чувствах?»

Размышления девушки прервал Кеша:

– Огонёк, там, на площади, базар какой-то…

– Пошли, только не бегите, разберёмся сначала, в чём дело.

На базарной площади действительно что-то происходило. Даша с ребятами тихонько подошли и встали так, чтобы никто не обратил на них внимания. Это было легко сделать, так как все смотрели на группу людей на ближайшем к Бунич и её людям крае площади. А проблема назревала нешуточная. Трое слегка нетрезвых мужчин средних лет в обычной для города одежде, напоминавшие не то мастеровых, не то охотников, насмехались над тремя мальчишками из сотни охраны, только из другого десятка.

– Эй, пацанята, вы чего вырядились как индейцы? – Один из троицы подошёл вплотную к мальчишкам, которым и шестнадцати, скорее всего, не было.

– Тоха, они в войнушку играют! – поддержал заводилу один из дружков.

– Мужики, идите своей дорогой, не до вас! – ответил старший из трёх нарочитым басом, стараясь скрыть страх.

– Чё, Маркелово добро стережёте? – Заводила хулиганов продолжал насмехаться над патрулём. – А нету Маркела! Ушёл, и не факт, что вернётся!

– Я же сказал, иди своей дорогой, дядя! – Парнишка насупился и ещё крепче вцепился в своё короткое копьё.

– Ой, а чего это у тебя? Копьё, что ли?

Толпа на площади наблюдала. Всем было интересно, чем закончится противостояние хулиганов и патруля Чухломы в момент, когда за патрульными нет атамана и его бойцов. Даша понимала, что сама собой ситуация уже не рассосётся и нужно действовать.

– Кеш, держи колчан, – девушка передала парню колчан со стрелами и луком, – стойте здесь, пока не позову.

Отдав команду, Бунич двинулась по дуге к месту конфликта, проходя между зеваками, стараясь быть незамеченной. Руки девушки легли на рукояти ножей, закреплённых в ножнах на бёдрах. Даша понимала, что эти трое на глазах толпы бросают вызов власти атамана. А значит, ей придётся устроить спектакль. Спектакль кровавый, устрашающий. Ситуация тем временем развивалась.

– А ну-ка, дай-ка гляну твою пику! – Заводила хулиганов резко выбросил руку вперёд, хватаясь за копьё патрульного.

– Отдай! Отдай, говорю! – Мальчишка попытался вырвать своё оружие из рук мужика.

«Пора!» – подумала Бунич и быстро выскочила на открытое пространство, примерно в пяти метрах от спорящих. Взмах, и первый нож полетел в бандита, пытающегося отобрать копьё у патрульного. Клинок ещё не достиг цели, а Даша уже ушла в кувырок, на выходе из которого метнула второй нож. Не останавливаясь, в два прыжка она настигла третьего бандита, снеся ему голову коротким мечом.

Три тела опустились на землю почти одновременно. Два с ножами в глазницах, одно без головы, откатившейся на пару метров в сторону торговых рядов. Толпа зевак практически хором ахнула. Даша, с окровавленным мечом и кровью на лице, вышла почти на середину площади.

– Не успел атаман за ворота выйти, как крысы уже повылезали из щелей? – Девушка обращалась к толпе зевак. – Если тут есть друзья этих мешков с костями, то передайте всем, кто ещё остался в городе! Видели, что я сделала с этими ублюдками? Так будет с каждым, кто посмеет мутить воду в Чухломе, пока Маркел в отъезде. А чтобы все узнали о том, что сегодня тут произошло, я оставлю небольшое напоминание! Кеша, Никитка, идите сюда.

Ребята быстро подбежали к своему десятнику. В их глазах Даша прочитала смесь ужаса и восхищения.

– Никитка, дуй за сотником. Кеша, быстро найди мне крепкую верёвку метров двадцать – двадцать пять! – произнесла Бунич, забирая у парнишки колчан.

Когда ребята убежали выполнять приказы, Даша задумчиво посмотрела на ярморочный столб с колесом от телеги на вершине.

Сотник дед Ефим прискакал на площадь через двадцать минут. Картина, которую он увидел, заставила его схватиться за сердце. На ярмарочном столбе привязанными к колесу на вершине висели на верёвках три мёртвых тела. Два с ножами в глазницах (Даша решила не вынимать пока клинки, для наглядности), третье без головы. Эта часть тела третьего трупа была водружена в центр колеса. Внизу, рядом со столбом стояла Дашка Огонёк со своими людьми и ещё тремя ребятами из другого десятка. Старик спрыгнул со старой кобылки и быстрым шагом направился к девушке. Бунич сделала рукой знак ребятам, чтобы те оставили её с сотником одних.

– Даша, это что? Зачем? – Дед Ефим указал рукой на висящие тела.

– Так надо, – Бунич усмехнулась, и эта усмешка заставила старика содрогнуться.

– Ну, убила, значит, было за что. Это я понимаю, время такое. Но вешать-то зачем?

– Командир, нам надо удержать ситуацию под контролем, – тихо произнесла Бунич, – а крысы уже полезли из своих нор. Поверь, я знаю, что делаю. Сейчас полдень. Повисят до заката, тогда и снимем. За это время большинство населения города успеет увидеть моё украшение площади, а зеваки расскажут, что тут случилось.

– Ох, доченька… – Старик покачал головой, но перечить не стал.

Даша даже не могла предположить, как повлияет на её судьбу утреннее происшествие. Сейчас ей хотелось быстрее закончить смену и смыть с себя в самодельном душе, организованном Артёмом в их скромном жилище, кровь и пыль…